Исследования памятников эпохи бронзы – раннего железа в районе Звенигорода
Индекс материала
Исследования памятников эпохи бронзы – раннего железа в районе Звенигорода
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Все страницы
В рамках научно-исследовательской программы по изучению поселенческо-хозяйственных систем II тыс. до н.э. – нач. I тыс. н.э. в районе Звенигорода в 2007-2009 гг. проводились совместные работы Института археологии РАН (ИА РАН) и Звенигородского историко-архитектурного и художественного музея (ЗИАиХМ). Основные задачи этой программы заключаются в следующем. 1. Поиск новых фатьяновских поселений, их радиоуглеродное датирование, выяснение особенностей природной обстановки, типа хозяйства и системы землепользования на основе применения методов палеоботаники и археозоологии. 2. Выявление памятников финального периода эпохи бронзы – культуры текстильной керамики. Датирование этого «переходного» периода. 3. Изучение селитебно-хозяйственных комплексов железного века с целью выяснения их пространственной структуры, ландшафтной приуроченности археологических объектов, поиска погребальных памятников. Памятники бронзового века в среднем течении Москвы-реки ранее были представлены двумя типами – грунтовыми могильниками и местонахождениями отдельных орудий или керамики. До 1963 года – времени публикации сводки Д.А. Крайнова – таковых в окрестностях Звенигорода насчитывалось 13 (Крайнов, 1963. С.41). К настоящему времени их количество увеличилось ещё на 17 памятников (приложение 1; илл. 1 цвет.). Наибольшее научное значение имеет впервые обнаруженное в москворецком регионе стратифицированное поселение фатьяновской культуры – РАНИС-пойма. Археологическая коллекция из раскопок этого поселения имеет ярко выраженные специфические черты. Среди кремневых орудий доминируют одно- и двусторонние острия – перфораторы. Керамика включает значительную группу неорнаментированной грубой посуды, в том числе горшки с отверстиями в тулове. Проведенные раскопки показали, что памятник имеет протяженность более 80 м вдоль берега Москвы-реки, на исследованной площади было зафиксировано несколько очажных пятен. Вероятно, поселение было сезонным. В пользу этого предположения можно привести следующие аргументы. Мощность слоя незначительная; его накопление происходило в период, когда территория поселения периодически затапливалась паводковыми водами; развалы горшков лежали в один слой и были мало нарушены позднейшими турбациями грунта. Убедительным признаком ненарушенности культурного слоя является наличие скоплений микроотщепов и чешуек кремня, обнаруженных совместно с отбойниками (раскопки 2009 г.).
Небольшая пока серия радиоуглеродных датировок указывает на то, что поселение функционировало в рамках хронологического интервала 3600 – 3900 радиоуглеродных лет (от наших дней, то есть от 1950 года). О скотоводстве свидетельствуют немногочисленные костные останки крупного рогатого скота. Палеоботанические данные указывают на трансформацию растительных сообществ. В период жизни поселения: происходило сокращение лесов и увеличение открытых пространств – в первую очередь лугов, и, видимо, существовали поля, где выращивались культурные злаки. (Александровский, 2008; Кренке и др., 2008; Панин, 2008; Спиридонова, 2008). Проведенные специальные поиски на местах случайных находок фатьяновской керамики в пределах звенигородского течения Москвы-реки (Власово, Агафоново ) пока не привели к открытию новых поселений. Геоморфологическая приуроченность этих находок очень симптоматична. Они обнаружены в пойме, где имеются её старовозрастные участки. Эти случайные находки керамики, аналогичные керамике поселения РАНИС-пойма, с большой долей вероятности можно трактовать как «шлейф» поселений, которые либо ещё не найдены, либо разрушены. Расстояние между пунктами находок в Агафоново и Власово (№№ 14 и 15 на илл. 1) очень невелико – всего лишь 4 км. Если принять эту дистанцию за размер «шага» системы расселения, то тогда следует предполагать, что сеть поселенческих памятников в пределах долины была очень густой. На отрезке течения Москвы-реки от Агафоново до Николиной горы (РАНИС) можно ожидать около 10 пунктов. Пока же между этими крайними точками известно лишь около двух десятков мест находок каменных топоров и могильник возле села Луцино. При этом надо иметь в виду, что часть топоров, может относиться к следующему этапу – финалу бронзового века. Важно отметить, что большинство из этих находок, как и Луцинский могильник, приурочены к высоким берегам. Возможно, обнаружение топоров на более высоких относительно поймы уровнях долины отражает характер хозяйственной деятельности – сведение лесов по кромке коренных берегов. Концентрация находок топоров в районе города Звенигорода, возле устья р. Сторожки может объясняться более высокой «плотностью наблюдений» на этом участке. Допустимо и другое объяснение. Обилие археологических памятников железного века и более поздних на данном участке (и, соответственно, масштабы проведенных археологических работ) может объясняться тем, что хозяйственное освоение данного отрезка речной долины началось уже в среднем бронзовом веке и затем шло по возрастающей. То есть выявленная концентрация находок в районе Звенигорода отражает реальную повышенную плотность освоения этого участка в бронзовом веке. Аналогичное явление было прослежено в микрорегионе Царицыно в Москве (Археология парка Царицыно, 2008). В округе Звенигорода удалось обследовать ряд памятников, которые дали материал, занимающий хронологическую позицию между фатьяновской культурой бронзового века и дьяковской культурой железного века. Эти памятники характеризует, в первую очередь, наличие кремневой индустрии, каменных топоров и отходов их производства, керамика с текстильными отпечатками.
В сезонах 2008-2009 гг. исследовались три ключевых памятника, расположенных в окрестностях Звенигорода – это многослойное поселение Дютьково 3 (гора Олимп), городище Дютьково в урочище Швейцария и селище Дунино 4. Они составляют хронологический ряд от эпохи финальной бронзы до начального этапа железного века . Поселение Дютьково 3 (рубеж II-I тыс. до н.э., XII-XIII вв., XIV-XV вв.). Памятник находится в черте г. Звенигорода, в 0,2 км к югу от восточной окраины мкр. Дютьково, на левом берегу р. Сторожки (левый приток р. Москвы), на вершине горы «Олимп», получившей свое название в конце XIX в. Гора Олимп поросла преимущественно хвойным лесом с небольшим участием березы. На вершине горы имеется поляна (илл. 2). Вершина горы Олимп находится на отметках 180-182 м в балтийской системе высот. Высота над рекой – 25-30 м. Географические координаты точки в центре поляны на горе Олимп: северная широта (N) 55º45’01,55” восточная долгота (E) 36º48’32,41”. В плане гора Олимп имеет форму капли, соединяется с берегом узким перешейком шириной не более 15 м. Размеры верхней площадки горы с севера на юг 60 м, с запада на восток – 60 м. Западный склон более пологий. На середине этого склона прослеживается линяя окопов – полоса обороны, где в начале декабря 1941 г. был передний край фронта 144 дивизии 5 армии. На территории памятника вскрыто раскопом, шурфами и траншеями 132 кв. м. Мощность культурного слоя на площадке колеблется в пределах 25-40 см. Удалось выявить три стратиграфических горизонта. Верхний – однородный серо-бурый суглинок толщиной около 12 см. Его нижняя (пахотная) граница ровная, слегка размытая. Переход около 1-2 см. Нижний слой серого суглинка с «пестринками» - микролинзами подзола, бурого суглинка, печинками (культурный слой). Подстилающий горизонт подзолистый, либо переходный почвенный А2В.
В ходе работ была получена археологическая коллекция, относящаяся к двум хронологическим периодам – 1) финальная бронза – переход к раннему железному веку; 2) эпоха средневековья (XII-XV вв.). На участке раскопа были зафиксированы остатки постройки в виде обширного скопления камней и столбовых ям. Постройка, вероятно, относится к финалу первого этапа жизни поселения.
Коллекция изделий из камня насчитывает 289 предметов. Преобладают отщепы и осколки из разноцветного моренного кремня низкого и среднего качества, фрагменты пластин единичны. Ядрища представлены нуклевидными кусками (рис. 3, 11) и технологическими сколами подправок (в том числе ребристые пластины и подправка площадки нуклеуса). Морфологически выраженных орудий немного, в том числе два черешковых наконечника стрелы вытянутых пропорций (рис. 3, 1, 2), оформленных двусторонней отжимной ретушью, пять скребков на отщепах, лезвие которых в большинстве случаев оформлено на брюшке заготовки, а также серия из семи отщепов с узкими выемками, оформленными крутой и полукрутой ретушью, отщеп с острием, выделенным крутой ретушью по спинке (рис. 3, 7). Черешковые стрелы вытянутых пропорций характерны для широко круга памятников эпохи поздней бронзы, в том числе поздняковских, расположенных в смежном регионе (Попова, 1988, рис. 9, 2), и датируемых третьей четвертью II тыс. до н.э. Особенность экземпляров с поселения Дютьково – узкий черешок. Еще ряд изделий с регулярной крутой и полукрутой, иногда противолежащей ретушью по периметру трудно отнести к какой-либо категории. К морфологически невыраженным орудиям было отнесено семь крупных отщепов и осколков с участками ретуши или с ретушью утилизации по периметру (рис. 3, 3-6,8-10). В целом в комплексе изделий из кремня представлены все стадии обработки кремня – от первичного расщепления до готовых и сломанных изделий. Отличительной чертой рассматриваемой коллекции является обедненный орудийный состав и единичность морфологически четких форм. Кроме изделий из кремня найден целый ряд предметов из песчаника (?), сланца и гранита: отбойник (рис. 3, 13), так называемый «выпрямитель стрел» (илл. 3, 15), абразивный камень, заготовка орудия или пестик из гранита (илл. 3, 14), фрагмент сланцевой плитки, «сверлина» от топора (рис. 3, 12). С описанным выше комплексом каменных орудий и отходов их производства можно соотнести немногочисленную лепную керамику, обнаруженную на поселении – всего 285 фрагментов, в том числе 175 гладкостенных и 110 текстильных. Около трети этой коллекции составили развалы двух горшков. Первый развал – гладкостенный плоскодонный горшок, имеющий технологические следы заглаживания поверхности гребенчатым инструментом и орнаментированный круглыми ямками по всей внешней поверхности от края венчика до основания стенки (илл. 4, 1). Второй развал – текстильный толстостенный горшок без орнаментации (рис. 4, 8). Преобладающим видом орнаментации являлся гребенчатый штамп (илл. 4, 2-5, 7). Единичны примеры нанесения ямок, выполненных вдавлениями инструмента (палочки?), поставленного под наклоном к стенке сосуда (илл. 4, 6).
Аналогии развалу № 1 нам не известны. Форма венчика этого горшка отличает его от посуды из комплексов памятников финальной бронзы – начального периода железного века в Волго-Окском междуречье. В этом заключении мы опираемся на коллекции Тюкова городка (Фоломеев, 1975), поселений Веськово (Вишневский, 1990) и Подол 1 (Гак, 1997), а также на материалы из древнейших слоев московорецких городищ и селищ дьяковской культуры (Кренке, 1995). «Воротничковая» форма прямостоящего высокого венчика, имеющего резкий перегиб к округлому плечику, вызывает ассоциации с фатьяновской или «фатьяноидной» керамикой (Гадзяцкая, 1992). Техника обработки поверхности стенок горшка из развала № 1 гребенчатым орудием указывает на близость его к остальному комплексу керамики данного памятника. При этом надо иметь в виду, что техника заглаживания гребенчатым инструментом внутренней поверхности горшков имеет более раннюю предысторию, она типична для коллекции фатьяновского поселения РАНИС-пойма. Основной массив лепной керамики, текстильной и гладкостенной, имеет множество аналогий. Горшки с коротким прямостоящим или слегка отогнутым наружу венчиком, довольно резко выделенным плечиком, орнаментированные гребенчатым штампом и наклонными вдавлениями, в москворецком регионе составляют подоснову культуры городищ «дьякова типа». Имеется небольшая серия радиоуглеродных датировок в интервале 2600 – 2900 радиоуглеродных лет, полученных по археологическому контексту, соответствующему данной керамике. Также есть датировка (2615±30 – Hela-1815), полученная непосредственно по нагару со стенки аналогичного горшка из коллекции селища Царицыно-1 (Археология парка Царицыно, 2008, с. 68). Калиброванное значение этой даты – рубеж IX-VIII вв. до н.э. (817 – 790 гг. до н.э. с вероятностью 68,2 %). Развал № 2 (рис. 4, 8) не имеет четких диагностических признаков, что заставляет колебаться в его культурной атрибуции. Можно допустить его принадлежность к раннедьяковской посуде V-IV вв. до н.э., но нельзя исключить того, что он связан с вышеописанным комплексом более ранней керамики эпохи перехода от бронзы к железу. Необходимо подчеркнуть, что структура коллекции данного памятника (примерно равное количество фрагментов кремня и керамики), видимо отражает его относительно более ранний возраст сравнительно с памятниками, где была найдена сходная керамика, но количество кремня было незначительно. На основании данного признака поселение Дютьково 3, видимо, можно относить к эпохе финальной бронзы.
Городище Дютьково (VIII-VII вв. до н.э. – I-II вв. н.э.) находится в урочище Щвейцария в 750 м к ЮВ от д. Дютьково и в 2-х км к северу от Саввино-Сторожевского монастыря. Памятник занимает узкий мыс между двумя оврагами, на левом берегу р. Сторожки, покрыт смешанным лесом. Площадка шириной около 15 м вытянута с юга на север примерно на 60 м (илл. 5). Расстояние от северного края площадки городища до реки – 150 м. Высота над уровнем воды 15 - 20 м (165 – 170 м в балтийской системе высот). Первоначально предполагалось, что у городища ров и два вала (почти слившихся друг с другом), которые перерезают перешеек, соединяющий площадку городища с коренным берегом. Превышение между дном рва и макушкой внешнего «вала» составляет около 2-х метров. Ширина внешнего рва около 10 м. Проведенные в 2009 г. работы показали, что валоподобные всхолмления не являются валами. У них отсутствует насыпь и погребенная под ней почва. На самом деле, это останцы между рвов. На внутреннем валоподобном всхолмлении залегает культурный слой с ранними находками. Внешний ров, видимо, сильно размыт, внутренний, наоборот, заплыл. Раскопки показали, что ширина внутреннего рва равнялась 3 м, а глубина 1,2 м. Он имеет уплощенное дно. Отмечены углистые линзы в придонной части очень плотного заполнения и единичные угольки и керамика в верхней части. С восточной стороны вдоль всей площадки идет уступ (эскарп) шириной около 3 м. Этот уступ акцентирован выбросами из лисьих нор. На юго-восточном краю площадки находится округлая яма, возможно, военного времени (1941 г.). Культурный слой с верхней площадки городища оказался «смещён» на дно оврагов и склоны мыса, что подтвердила шурфовка в тальвеге оврага с западной стороны (шурф 2) и на восточном склоне (шурф 3). Объем смытого с площадки культурного слоя очень значителен (несколько сотен м³). Мощность культурного слоя на дне оврага с западной стороны площадки достигает 1 м, а на склоне с восточной стороны – 0,6 - 1,5 м. На гребне площадки толщина сохранившегося культурного слоя очень мала – около 0,2 м. Большая часть керамики была обнаружена в шурфах на склонах и в разрезе рва. В комплексе доминирует керамика, орнаментированная отпечатками гребенчатого штампа и тычками наклонной палочки (илл. 6, 6-13). Характерна профилировка верхних частей этих сосудов – короткий, слегка отогнутый венчик, выделенное плечико. Эта керамика очень близка к вышеописанной с поселения Дютьково 3 на горе Олимп. На городище Дютьково кремень практически отсутствовал. Единственная находка – обломок скребка, сделанного из отщепа темно-серого кремня (илл. 6, 5). Длина рабочего края около 3, 5 см, ретушь крутая со стороны брюшка.
На поверхности внутреннего вала были обнаружены фрагменты железного стержня (илл. 6, 2) и биметаллического (железо + бронза) навершия булавки, украшенной двойной спиралью (илл. 6, 1). Литейная форма от сходной булавки была найдена в погребенной почве на площадке Дьякова городища в Москве (Кренке, Тавлинцева, 2002). Аналогии подобным булавкам есть в древностях Восточной Европы и Северного Кавказа конца II тыс. до н.э. – VII в. до.н. (Козенкова, 1977; 1998; Патрушев, 1984, рис. 25; Смирнова, 2006, рис. 5). Характерным предметом является также бронзовая нашивка-лунница из шурфа 2 (илл. 6, 3). Близкие вещи были найдены в Старшем Ахмыловском могильнике (Патрушев, 1984, рис. 26, 1). Особенности оборонительной системы поселения (рвы без валов) имеют хронологическое значение. На поселении Царицыно 1 (с аналогичным керамическим материалом) со дна рва была получена серия образцов угля возрастом около 2500 радиоуглеродных лет (Археология парка Царицыно, 2008, табл. 9), что при пересчете в календарные годы указывает на VII-VI вв. до н.э. Таким образом, можно предварительно предполагать, что на памятнике интенсивная жизнедеятельность происходила примерно в VII-VI вв. до н.э. Характерной особенностью городища Дютьково является то, что оно относится к так называемым парным городищам. Рядом с ним находится гораздо более значительный памятник – городище у Саввино-Сторожевского монастыря. Таких пар городищ в Подмосковье известно несколько. Например, городища Спас-Тушинское и Спас-Тушинское-2; Луковня и Луковня-2. Во всех случаях меньшие городища в парах оказались более древними. Возможно, что загадка сосуществования таких пар объясняется просто – сначала были сооружены маленькие городища, порой укрепленные одними рвами, затем их сменяют большие со сложной системой фортификации. При этом на маленьких городищах какая-то форма жизнедеятельности продолжалась. К раннедьяковскому времени V-III вв. до н.э. относятся несколько фрагментов текстильной керамики, орнаментированной округлыми ямками с коническим профилем и характерной профилировкой верхней части горшка (слабовогнутый профиль, венчик не выделен) и железный наконечник стрелы (илл. 6, 15, 5), аналогичный найденным в предматериковом слое Троицкого городища (Крис, 1970, табл. 9). На городище Дютьково в шурфе 1 на площадке была найдена единичная гладкостенная профилированная керамика, орнаментированная пальцевыми защипами (илл. 6, 16), характерная для первых веков н.э. Уникальной находкой стал клад бронзовых украшений из шурфа 1 , состоящий из пяти умбоновидных подвесок (илл. 7, 1-5), серии скорлупообразных бляшек (илл. 7, 6,7), бронзовых бусин (илл. 7, 8, 9), дугообразных нашивок (илл. 7, 12, 13), двух стеклянных бусин (илл. 7, 10, 11) и маленьких колечек (илл. 7, 15), которых было найдено около 500. Большинство предметов клада залегали компактной группой в пределах одного м² на незначительной глубине от поверхности (20-30 см). Детальной публикации этой находки будет посвящена отдельная статья. Сейчас же нужно отметить, что с учетом датировки аналогий (Смирнов, 1974, с. 49), стратиграфии и хронологии Дьякова городища, датировку клада можно ориентировочно отнести к I-II в. н.э. По-видимому, это была одна вещь, спрятанная на площадке памятника. От органической основы украшения сохранились лишь остатки нитей между колечками. Остеологическая коллекция памятника пока очень мала, тем не менее, обращает на себя внимание высокий процент диких животных (приложение 2), что может указывать на какую-то функциональную специфику поселения.
Селище Дунино 4 (VII -VI вв. до н.э. – сер. I тыс. н.э.). Расположено в лесу, на высоком правом берегу р. Москвы, в 260 м к северо-северо-востоку от центрального корпуса санатория «Поречье», в 280 м к западу от Дунинского городища, на оползневом останце, отделённом от коренного берега оврагом. Поселение имеет три площадки, мощность культурного слоя доходит до 0,6 м. Слой так же зафиксирован и на склонах останца. Поселение было открыто С.З. Черновым в 1996 г. В 2004-2005 г. вблизи санатория «Поречье» исследования проводились Подмосковной археологической экспедицией под руководством А.В. Энговатовой, держателем открытого листа являлся А.В. Алексеев. Тогда на верхней и нижней площадках селища были заложены два шурфа размером 1,0х1,0 м каждый. В ходе работ установлено, что границы селища превышают установленные ранее, а общая площадь памятника составляет около 5,5 тыс. кв. м. Дополнительные исследования памятника Подмосковной археологической экспедицией проводились в 2007 г., когда на второй и третьей площадках селища были заложены два шурфа размером 3х3 м каждый. Общая площадь всех трёх площадок – более 2500 кв. м; площадь памятника с учётом склонов, на которых так же имеется культурный слой – около 5,5 тыс. кв. м. (илл. 8). На основе анализа системы расположения памятников в районе Дунинского городища было выдвинуто предположение, что они образовывали единый селитебно-хозяйственный комплекс, в котором селище Дунино-4 занимало центральное место (Кренке, 2007). Основная научная задача, стоявшая перед экспедицией, заключалась в изучении поселения раннего железного века, расположенного в необычных геоморфологических условиях (на оползневых ступенях) и относящегося к неизученному типу памятников. Поскольку опыта работы на памятниках подобного типа не имеется, то необходимо было определить наиболее рациональную схему его исследования. Была выдвинута гипотеза, что на ступенях располагались длинные дома, расположенные один над другим, которые тыльной стеной примыкали к искусственно подрезанному склону, образуя, таким образом, «многоэтажные» конструкции подобные саклям в горах. Проверка этой гипотезы являлась задачей раскопок. Была заложена траншея, состоявшая из двух участков на второй (средней) площадке селища, общая вскрытая площадь составила 17 кв. м. Участок № 1 разбит на обращенной к реке бровке площадки, участок № 2 – в её тыльной части, примыкающей к крутому подъему склона. Погребение с остатками кремации (яма 4), частично попавшее в участок № 1, было доисследовано в прирезке размером 1х1 м, примыкающей к северо-восточному углу участка. Слой верхних горизонтов снимался пластами толщиной в 20 см, нижних – по 10 см, выбранный грунт просеивался через сетку с размером ячеек 8х8 мм. Стратиграфия напластований фиксировалась в бортах раскопа, заполнение ям – в разрезах. Исследование участка № 1 показало, что мощность культурного слоя на бровке достигала 0,6 м. Литологическую основу слоя составлял песок, он имел разные оттенки серого цвета, что позволяло увидеть прослойки и ямы (илл. 9). В верхних двух пластах были найдены находки, характерные для раннего этапа дьяковской культуры – четыре обломка грузиков дьякова типа, глиняная зооморфная фигурка (илл. 9, 3), текстильная керамика, орнаментированная ямками-розетками. Зооморфная фигурка (бобр?) имеет аналогии на раннедьяковских памятниках – городищах Дьяково (Кренке, 1989, рис. 1); Протопоповском (Сыроватко, 1998, рис. 1), Бушарино (раскопки Б.Е. Янишевского). В нижнем пласте культурного слоя доминировала текстильная и гладкостенная керамика, орнаментированная гребенчатым штампом и наклонными тычками (илл. 9, 4 – 6). Статистика керамики отражена в таблице 1. Табл. 1. Статистика керамики из участка 1 (над погребением) в раскопе на селище Дунино 4. Пласт Текстильная Текстильная с гребенчатым штампом Гладкостенная Гладкостенная с гребенчатым штампом, бороздчатыми расчесами Древне- русская 1 119 39 1 1 2 56 12 4 3 50 8 26 4 Всего 225 8 77 9 1
Состав находок из участка 1 позволяет достаточно уверенно утверждать, что культурный слой здесь накапливался в интервале начиная от VII-VI вв. до н.э по V-III вв. до н.э. Описание погребения. В северо-восточном углу раскопа при зачистке материка было зафиксировано небольшое пятно кальцинированных, а также почти необожженных костей. Благодаря наличию бедренной кости сразу стало ясно, что останки человеческие. Дальнейшая расчистка показала следующее. Овальная в плане яма (№ 4), использованная для захоронения костных останков. Она вытянута по линии СВ – ЮЗ, её размеры 35-40х20-25 см. Верхний уровень ямы 4 в северо-восточном углу кв. 2 был зафиксирован на отметке -184 см (высотные отметки дневной поверхности раскопа равнялись -105 – 136). Заполнение ямы – тёмно-серый углистый песок. На уровне -190 см яма читалась как аморфное пятно несколько вытянутое по линии СЗ – ЮВ, на уровне материка она приобрела иные очертания в виде овала в плане, вытянутого по линии СВ – ЮЗ. Её размеры 35-40х20-25 см. Стенки ямы – полого наклонные, глубина ямы – около 20 см. Скопление кальцинированных костей (верхняя отметка 192 см) имеет незначительную толщину – около 2 см. В нём, помимо измельчённых обломков, найдены человеческие зубы, позвонки и необожженная бедренная кость, лежавшая сверху. Вещей и керамики в самом погребении не было. Рядом со скоплением кальцинированных костей был найден фрагмент стенки горшка с бороздчатым сглаживанием, который, вероятно, происходит из культурного слоя, перекрывавшего погребение. Подробное описание остеологического материала дано в статье М.В. Добровольской в настоящем сборнике. Открытие погребения на селище Дунино 4 позволяет сделать ряд наблюдений. Погребение конструктивно отливается от «домиков мертвых», обнаруженных в бассейне Верхней Волги П.Н. Третьяковым и А.Н. Башенькиным. В нашем случае нет следов деревянных конструкций. Важное отличие в обряде – отсутствие вещей. Сближает эти памятники их положение: они находятся рядом с поселением или непосредственно на его площадке. Наша находка позволяет утверждать, что захоронению подверглась часть костных остатков, сожженных на стороне. Захоронение произведено в очень неглубокой ямке на бровке склона. Такое расположение объясняет, почему так долго не удавалось обнаружить погребения, соответствующие памятникам дьякова типа. Если бы захоронение на селище Дунино 4 не было быстро перекрыто культурным слоем, то оно бы без следа исчезло – было рассеяно склоновыми процессами. Это соображение дает основание для косвенной датировки погребения – около VII-VI вв. до н.э. На участке 2, примыкающему к тыловой части оползневой ступени и крутому подъему склона оползневого уступа, удалось зафиксировать часть постройки в виде неглубоких материковых канавок и столбовых ямок, а на склоне прослежены следы «врезки» от стенки постройки. Массовый материал представлен лепной раннедьяковской керамикой, как с гладкими стенками, так и с текстильными отпечатками, украшенной различными видами орнамента (ямочный, гребенчатый, комбинированный). Среди индивидуальных находок есть две бронзовые умбоновидные подвески V- III вв. до н.э. (илл. 9, 1, 2). Очевидно, что данный памятник является ключевым для дальнейшего изучения культуры населения Подмосковья в раннем железном веке. Здесь необходимо проведение раскопок широкой площадью.
В керамическом материале с этих трёх рассмотренных выше памятников наблюдается преемственность традиций, выраженная, в частности, в использовании определённых типов декора и обработке поверхности. Это бороздчатое заглаживание и наклонные тычки палочкой, а также применение гребенчатых штампов. Ранняя керамика из культурного слоя Дютьковского городища очень близка керамике из раскопок селища Дютьково 3, а самой ранней керамике селища Дунино 4 находятся аналогии в коллекции с городища. Если выстроить памятники в хронологической последовательности от раннего к позднему, то их, видимо, следует расположить следующим образом: селище Дютьково (Олимп), городище Дютьково (ранний комплекс), селище Дунино 4. Важным хронологическим критерием является количество в коллекциях кремневого инвентаря. Исследования последних лет показали, что пласт древностей II - начала I тыс. до н.э. широко представлен в долине Москвы-реки в районе Звенигорода. Поселения начала I тыс. до н.э. образовывали густую сеть, теперь появились основания и для поиска погребений. Открытым пока остается вопрос о ранней дате этих памятников и характере их связи с предшествующими памятниками фатьяновской культуры.
Приложение 1. Список памятников бронзового века в округе Звенигорода, зарегестрированных до 1963 г. 1. Бушарино. Грузило из окатаной гальки с конической сверлиной (не досверлено). Найдено на территории городища РЖВ (раскопки К.Я. Виноградова, 1925 г.).Хранится в ЗИАиХМ, ОФ № 140. (Д. А. Крайнов, 1963, С.41, №48) 2. Гигирево. Топор-молот. Найден в окрестностях деревни в 1949 г. Коллекция В.С. Морошкина. (Д.А. Крайнов, 1963, С.41, №49) 3. Звенигород. Топор-молот. Найден на территории города. ГИМ, №54746. (Д. А. Крайнов, 1963, С.41, №51) 4. Звенигородский район. Топор-молот. Место находки не локализовано. Звенигородский музей, №?. (Д.А. Крайнов, 1963, С.41, №52) 5. Звенигородский район. Топор-молот. Место находки не локализовано. ГИМ, №55428. (Д. А. Крайнов, 1963, С.41, №53) 6. Звенигородский район. Топор-клин. В нач. 1960-х гг. близ дер. Дютьково был найден топор-клин. В 1963 г. он хранился в Звенигородском музее и, возможно, именно этот топор попал в сводку Крайнова под № 54. Хранится в Звенигородском музее без номера и шифра. (Д. А. Крайнов, 1963, С.41, №54) 7. Звенигородский район. Топор-клин. Место находки не локализовано. Звенигородский музей, №380. (Д. А. Крайнов, 1963, С.41, №55) 8. Звенигородский район. Топор-клин. Найден в окрестностях Верхнего Посада (г. Звенигород). Звенигородский музей, №?. (Д.А. Крайнов, 1963, С.41, №56) 9. Луцино. Могильник (?) фатьяновской культуры. Три топора-клина. Найдены около села и переданы в музей проф. С.И. Складовским. ГИМ, №85114. (Д. А.Крайнов, 1963, С.41, №57) 10. Поречье. Топор-молот (?). По сведениям К.Я. Виноградова в окрестностях с. Поречье был найден фатьяновский каменный топор (Три этапа культуры у Ивановской горы на р. Рузе. М., 1929. С. 26). 11. Саввино-Сторожевский монастырь. Фрагмент топора-молота (?). В 1952 г. при раскопках древнерусских курганов близ Саввино-Сторожевского монастыря в насыпи одного из курганов А.В. Успенской был найден обломок лезвийной части кремнёвого шлифованного топора. Хранится в ГИМ. Сведения Ю.А. Краснова. 12. Саввинская слобода. Два топора-молота. Обнаружены в 1941 г. при сооружении бомбоубежища близ здания школы. Сведения В.С. Морошкина. Место хранения неизвестно. 13. Саввинская слобода. Топор-молот. Найден в 1951 г. в урочище «Грачевник». Звенигородский музей, № 738. (Д. А.Крайнов, 1963, С.41, №50)
Список памятников эпохи бронзы округи Звенигорода, выявленных после публикации сводки Д. А. Крайнова 14. Агафоново. Фрагменты керамики с гребенчатым штампом и отщеп обнаружены А.В. Алексеевым в 2000 г. на СЗ окраине деревни, среди пахотного поля. Коллекция в ЗИАиХМ. 15. Власово. Фрагмент фатьяновской керамики (венчик) с гребенчатым штампом. Обнаружен А.В. Лазукиным при обследовании селища «Власово 1» в 2007 г. Хранится в ЗИАиХМ. 16. Гигирево. Топор-молот. Найден на территории селища «Гигирево» И.Ю. Кортиковым в 2007 г. Хранится в ЗИАиХМ. 17. Дютьково. При исследовании многослойного поселения «Дютьково 3 (Олимп)» в 2007-2008 гг. найдены два кремнёвых наконечника стрел, сверлина от топора, отщепы, нуклеусы, каменный выпрямитель стрел, текстильная керамика. Коллекция в ЗИАиХМ. 18. Звенигород. Городок. Топор-клин. Найден в 1976 г. при археологических исследованиях на Городке А.А. Юшко (раскоп 4, пласт 2). Хранится в ЗИАиХМ, № 3672/55(31). 19. Звенигород. Городок. Фрагмент топора-молота. Найден Н.И. Пискарёвым на территории Городка в 1964 г. ЗВМ, № 1961/3. 20. Звенигород. Топор-клин. Найден у п/л «Орлёнок» в 1972 г. при случайных обстоятельствах. ЗИАиХМ, № 2360. 21. Звенигород. Фрагмент топора-молота. Найден А.К. Станюковичем в ур. Колтарово (правый берег р. Москвы) в 1967 г. ЗВМ, №?. 22. Игнатьево. Топор-молот. Обнаружен на пахотном поле в окрестностях с. Игнатьево в 1964 г. Хранится в ЗИАиХМ (№ 2123). 23. Луцино. Могильник (?) фатьяновской культуры. Два топора-клина, кремнёвый нож, обломки шаровидных сосудов. Найдены школьниками в окрестностях села. ЗВМ, № 2011. 24. Николина Гора. При исследовании поселения эпохи бронзы «РАНИС-пойма» в 2006-2007 гг. обнаружены кремнёвые орудия (наконечник стрелы, перфораторы, скребок), отщепы, нуклеус, а так же керамика фатьяновской культуры. Коллекция хранится в ЗИАиХМ. 25. Поречье. При исследовании поселения «Дунино 3» в 2007-2008 гг. обнаружены кремнёвые отщепы, нуклеус, сверлина и обломки топоров, бронзовый наконечник пояса (?), текстильная керамика. Коллекция хранится в ИА РАН. 26. Саввинская слобода. Фрагмент топора-молота. Обнаружен в 1996 г. на территории селища «Саввинская Слобода 2» сотрудником ЗИАиХМ В.А. Кондрашиной на пашне. Хранится в ЗИАиХМ (№ 9753/1). 27. Сурьмино. Топор-клин. Найден на пахотном поле А.В. Лазукиным в 2007 г. в урочище Борисково. Хранится в ЗИАиХМ. 28. Тимохово. Два кремнёвых наконечника стрелы. Найдены в окрестностях деревни А.В. Алексеевым в 2002 г. Хранятся в ЗИАиХМ. 29. Успенское. Фрагмент топора-клина. Найден А.В. Успенской при исследовании Успенского городища в 1954 г. Звенигородский музей, №849/380. Здесь же найден бронзовый кельт меларского типа (Розенфельдт, 1964), архаичная текстильная керамика, кремневое орудие (Чаянов, 2007) 30. Дютьково. Городище. В 2009 г. при исследовании рва были найдены фрагменты архаичной текстильной керамики, биметаллическая булавка со спиралевидным навершием, кремневый скребок.
Приложение 2. Н.В. Сердюк (Палеонтологический ин-т РАН) Определения костей из шурфа 1 на городище Дютьково СПИСОК ВИДОВ Домашние: 1. Овца (Ovis aries) – 2 (m, фр-т pelvis) 2. Лошадь (Equus caballus) – 3 (astragalus, фр-т mt) 3. Крупный рогатый скот (Bos taurus) – 4 (pm, ребро) 4. Свинья домашняя (Sus scrofa) – 1 (моляр) Дикие: 1. Медведь (Ursus arctos) – 3 (mt, ulna – прав., фр-т fibula) 2. Благородный олень (Cervus elaphus) – 1 (calcaneus, sen) 3. Бобр (Castor fiber) – 2 (фр-т pelvis, фр-т humerus) 4. Барсук (Meles meles) – 1 (челюсть) Неопределимые мелкие фрагменты: 46 (из них один обожженный)
Список литературы: Александровский А.Л. Погребённые почвы в разрезе поймы реки Москвы у посёлка РАНИС // Археология Подмосковья . Вып. 4. М. 2008 Археология парка Царицыно. авт.-составитель Н.А. Кренке. М., 2008. Гак Е.И. Материалы финальной бронзы с многослойного поселения Подол 1 и их культурная интерпретация //Историко-археологические чтения памяти Н.И.Троицкого. Вып. 1. Тула, 1997 Вишневский В.И. Селище раннежелезного века Веськово 1 на Плещеевом озере //Археологические памятники Волго-Клязминского междуречья. Вып. 4. Иваново, 1990 Гадзяцкая О.С. Фатьяновский компонент в культуре поздней бронзы //РА, № 1, 1992. Козенкова В.И. Кобанская культура: восточный вариант // САИ; Вып. В2-5. М., 1977 Козенкова В.И. Материальная основа быта кобанских племен: западный вариант// САИ; Вып. В2-5. М., 1998. Крайнов Д.А. Археология СССР. Памятники фатьяновской культуры. Московская группа // САИ; Вып. В 1-19. М., 1963. Кренке Н.А.. Чертов городок - селище железного века в окрестностях Коломенского // РА, N 3, 1995 Кренке Н.А. Глиняная пластика и некоторые особенности позднедьяковских городищ Подмосковья //СА № 2, 1989. Кренке Н.А. Селитебно-хозяйственный комплекс железного века вокруг городища Дунино // Саввинские чтения 2006. Звенигород 2007 Кренке Н.А., Лазукин А.В., Алексеев А.В., Ершов И.Н., Кравцов А.Е., Леонова Е.В.. Поселение фатьяновской культуры РАНИС-пойма. // Археология Подмосковья Вып. 4. М. 2008. Кренке Н.А., Тавлинцева Е.Ю. Литейные формы с Дьякова городища //РА № 4, 2002. Крис Х.И. Костяные и железные наконечники стрел Троицкого городища // Древнее поселение в Подмосковье. М., 1970 Панин А.В. Предварительные данные по истории формирования поймы Москвы-реки в районе Успенского – РАНИС // Археология Подмосковья Вып. 4. М. 2008 . Патрушев В.С. Марийский край в VII-VI вв. до н.э. (старший Ахмыловский могильник). Йошкар-Ола, 1984 Попова Т.Б. Грунтовый могильник поздняковской культуры под Рязанью //Наследие В.А. Городцова и проблемы современной археологии. Труды ГИМ. Вып. 68. М., 1988. Розенфельдт Р.Л. Отчет об археологической разведке в Московской области в 1964 г. //Архив ИА РАН Р-1, № 2975. Смирнова Г.И. Западно-подольская группа памятников в свете исследования к концу XX столетия// Древности скифской эпохи. М. 2006 Смирнов К.А. Дьяковская культура //Дьяковская культура. М., 1974. Спиридонова Е.А., Алёшинская А.С., Кочанова М.Д. Результаты палинологических исследований в пойме реки Москвы у посёлка РАНИС. // Археология Подмосковья. Вып. 4. М. 2008. Сыроватко А.С. Зооморфная фигурка с Протопоповского городища // РА, № 2, 1998. Фоломеев Б.А. Тюков городок //CА. 1975, № 1 Чаянов А.В. Отчет об археологических работах в Звенигородском уезде в 1928 и 1929 гг. //Археология Подмосковья. Вып. 3. М., 2007
Подписи к иллюстрациям Илл. 1. Схема расположения памятников фронзового века в районе Звенигорода. 1 – Бушарино, 2, 16 - Гигерево, 3 – Звенигород, 4-8 – Звенигородский район; 9, 23 – Луцино, 10 – Поречье, 11 – Саввино-Сторожевский м-рь, 12, 13, 26 – Саввинская слобода, 14 – Агафоново, 15 – Власово, 17 – Дютьково, 18, 19 – Звенигород, городок, 20 – Звенигород, п/л. Орленок, 21 – Колтарово, 22 - Игнатьево, 24 – Николина Гора (РАНИС), 25 – Дунино, 27 – Сурьмино, 28 – Тимохово, 29 – Успенское гор., 30 – Дютьково гор. Илл. 2. План поселения Дютьково (Олимп). Илл. 3. Каменный инвентарь из раскопок поселения Дютьково 1, 2- наконечники стрел; 3-6, 8-10 – морфологически невыраженные орудия; 7 – острие; 11 – нуклевидный кусок; 12 – сверлина от топора, 13 – отбойник; 14 – пест (?); 15 – «выпрямитель стрел» (рис. К.Е. Агеевой). Илл. 4. Керамика эпохи финальной бронзы – начала железного века из раскопок поселения Дютьково (Олимп). Илл. 5. План городища Дютьково Илл. 6. Находки с городища Дютьково. 1, 2, 5 – железо, бронза; 3, 4 – бронза; 6 – кремень; 6 – 17 – глина. Илл. 7. Клад украшений с городища Дютьково. 1 – 9, 12 – 15 – бронза, 10, 11 – стекло (рис. И.И. Елкиной). Илл. 8. План и разрез рельефа селища Дунино 4 (съемка В.В. Петрова). Илл. 9. Чертежи раскоп, где было обнаружено погребение (участок 1) и находки с селища Дунино 4. 1, 2 – бронза; 3 – 6 – глина. Заключение В статье суммированы новые данные о находках бронзового века в долине Москвы-реки возле Звенигорода. Представлены результаты раскопок трех поселений, относящихся к началу I тыс. до н.э. и одного погребения (кремации) того же времени. Выделен комплекс древностей, характеризующих период перехода от финальной бронзы к раннему железному веку.